Племена и народы Балтики на рубеже античности и средневековья

Около тысячи лет тому назад, в эпоху раннего средневековья (VII XIII вв.), закладывались основы истории народов и стран Балтики. Из множества малых и больших племён, племенных союзов формировались раннефеодальные государства, а в их границах складывались раннесредневековые народности, прямые предки современных русских и финнов, эстонцев и латышей, литовцев и поляков, немцев, датчан и шведов.


Эта эпоха насыщена сложными противоречиями. Грозные набеги скандинавских викингов (варягов русских летописей) несли опустошение и гибель обитателям балтийских побережий, а морские дружины рюгенских славян или пешие рати ободритов наводили ужас па жителей Ютландии, датских и шведских островов. Но в эти же жестокие столетия первые торговые корабли обеспечили регулярное движение потока товаров в первые портовые города, гавани и рынки, возникавшие на Балтике в землях разных племен: они несли роскошную утварь, одежду и оружие для зарождающегося господствующего класса, обиходные вещи, сырье и орудия труда для торгово-ремесленного населения раннегородских центров, изделия ремесленников для крестьян городской округи или сельской глубинки. Любая новинка, появившаяся в одном из центров Балтики, быстро становилась известной повсеместно. Все более устойчивые экономические и культурные связи на заре раннего средневековья впервые превратили Балтийское море из моря, разделяющего страны, во «внутреннее море» с культурно-исторической точки зрения1. В истории Европы это было не первое «внутреннее море», тесными экономическими и культурными узами связавшее города разных стран и народов: двумя тысячелетиями раньше, в пору становления европейской цивилизации, тот же путь развития прошли земли вокруг Средиземного моря, древнейшего культурно-исторического «внутреннего моря» в истории человечества. И так же как на Балтике, то была сложная и драматичная эпоха, заполненная пиратскими набегами и торговыми экспедициями, колонизаторскими устремлениями финикийцев и греков, завоевательными походами римлян. Гомеровский эпос, запечатлевший события Троянской войны и странствования Одиссея, сохранил для нас первоначальный облик этой эпохи.
Много веков спустя Балтика переживала, по существу, те же изменения, здесь развернулись типологически сходные социальные процессы, вызванные становлением на Севере Европы начальных форм классового общества. Военные и торговые предприятия викингов и славян, как в свое время финикийцев и греков, были одним из средств разрешения обостряющихся общественных противоречий.
В зависимости от активности тех или иных племён с первых веков и до конца I тысячелетия н. э. менялось и представление об этом море, обитателях его побережий, менялось и его название. Mare Suebicum, море свебов (германского племени), — определил его в I в. н. э. римский историк Тацит. В IX в. англосакс Вульфстан в своем рассказе, записанном королем Англии Альфредом, впервые употребляет название «Восточное море», Ostsæ, обычное с тех пор в германской традиции. Франкские имперские анналы в начале IX в. называют его Ostarsalt, «Восточный залив». Древнерусская «Повесть временных лет» пишет о «Варяжском море»; Варяжским, Славянским и Русским морем именуют Балтику арабские источники. Для западной её части у немцев со временем установилось название Mare Rugianorum, что значит «море руян», рюгенских славян. Хронист Адам Бременский в третьей четверти XI в. впервые употребил обозначение Mare Balticum — Балтийское море: так называли его, согласно Адаму, местные жители. До наших дней это название сохраняется в ряде языков: русском, английском и других. Возможно, оно восходит к слову baltas — «белый, светлый» в литовском и других балтских языках (славянское соответствие — «бълъ, белый»), т.е. в языковом отношении связано с балтославянским миром; в этой же языковой среде встречаются и другие обозначения морей по цветовым оттенкам (Белое озеро, Черное море) 2.
2. Племена и народы Балтики в эпоху раннего средневековья
Этническая карта Балтики (илл. 2) складывалась постепенно, на протяжении веков и даже тысячелетий. В Скандинавии со времен неолита шло формирование прагерманских, а затем германских племен, на рубеже нашей эры уже известных под своими племенными названиями: свионы (свеи, шведы) и готы3. Столь же длительным и древним был процесс сложения племен финно-угорской языковой семьи на территории Финляндии и восточной Прибалтики. С юга соседями финно-угров были племена балто-славянской языковой семьи: граница с ними проходила от Рижского залива по Даугаве (Западной Двине). Побережье Балтики от устья Вислы до Кильской бухты в первые века н. э. было ареной многократных передвижений германских и славянских племен, пока наконец в VI — VII вв. здесь не осело славянское население4. Между этими племенами, которые в первой половине I тысячелетия н. э. переживали период «военной демократии», порою происходило острое противоборство за области обитания или верховенство в племенных союзах. В Скандинавии подобная же борьба шла между свионами (свеями), готами и данами5. Многочисленные укрепленные городища на балтийских островах Эланде и Готланде датируются первыми веками н. э. В значительной части они представляют собою круговые укрепления сельских общин, тщательно выстроенные из камня в технике сухой кладки и служившие убежищами в это неспокойное время. Прообразы формы каменных городищ и техники их строительства, по-видимому, проникли в Скандинавию из Нижнего Подунавья или даже из Средней Азии.